ЖИТИЕ ИОАННА НОВГОРОДСКОГО

Житие Иоанна Новгородского – агиографический памятник, посвященный новгородскому архиепископу Иоанну, пользовавшемуся большой популярностью в Новгороде. С его именем связано несколько легендарных преданий. Ж. сохранилось в нескольких редакциях и вариантах. Первоначальная редакция Ж. – краткий рассказ-справка о первом новгородском архиепископе (вскоре после рукоположения киевским митрополитом на епископство в Новгороде Иоанн был возведен в сан архиепископа, и после него иерархи новгородской церкви стали носить этот титул). В Первоначальной редакции Ж. сообщается, что Иоанн – сын благочестивых родителей, у него был брат Гавриил, до избрания новгородским епископом Иоанн был священником в церкви Власия, вместе с братом он создал церковь и монастырь Благовещенья, построил несколько церквей в Новгороде (дается их перечень), погребен был в притворе Софийского собора «в мнишеском образе. И бысть скимное имя ему Иоан, преже бяшеть имя ему Илья». Этот вариант Первоначальной редакции Ж. известен в единственном списке – Прологе нач. XVI в. (БАН, 33.12.4). Другой вариант Первоначальной редакции, отличающийся от предыдущего еще большей краткостью, читается в новгородском Прологе 1479 г. (ЦГИА, ф. 834, оп. 3, № 3933). Этот вариант включен в Великие Минеи Четии. Какой из вариантов первичен – не ясно, вероятнее всего, что оба восходят к единому протографу. Датирующих признаков в тексте нет. Можно предполагать, что Первоначальная редакция Ж. возникла до написания Сказания о битве новгородцев с суздалъцами, а последнее датируется 40–50-ми гг. XIV в. В Первоначальной редакции Ж. легендарные предания об Иоанне не нашли отражения.Основная редакция Ж. («Месяца септевриа в 7 день. Житие иже во святых отца нашего Иоанна, архиепископа Великого Новаграда и Пскова») состоит из трех частей, которые, хотя они и объединены в цельное повествование, могут восприниматься как самодовлеющие эпизоды. Не случайно вторая и третья части имеют самостоятельные заглавия: «Слово 2-е. О том же о великом святители Иоанне, архиепископе Великого Новаграда, како был въ единой нощи из Новаграда во Иеросалиме-граде и пакы возвратися в Великий Новъград тое же нощи»; «Слово 3-е.О проявлении мощей святаго». Перед первой частью Ж., которая самостоятельного заглавия не имеет, идет краткое риторическое житийное вступление этикетного характера, за ним следует повторение первой половины текста Первоначальной редакции Ж., детализированное некоторыми подробностями и дополненное риторическими отступлениями традиционного агиографического характера. Содержание первой части Ж. – рассказ о чуде новгородской иконы Знамения богородицы – житийная редакция Сказания о битве новгородцев с суздальцами. Эта редакция Сказания восходит к «Воспоминанию о знамении», написанному Пахомием Сербом в 30-е гг. XV в. После рассказа о битве новгородцев с суздальцами, оканчивающегося краткой похвалой в честь чуда от иконы,, следует перечисление построенных Иоанном с братом церквей, повторяющее с небольшими вариациями соответствующее место Первоначальной редакции Ж. За этим перечислением помещена этикетная похвала святому.Второй эпизод Ж. – рассказ о путешествии Иоанна на бесе в Иерусалим. Бес, искушая Иоанна, забрался в рукомойник святого, но Иоанн его перехитрил: заключил беса в рукомойнике крестным знамением. За освобождение от заклятья бес в течение одной ночи переносит Иоанна в Иерусалим, где тот поклоняется гробу господню, и возвращает в Новгород. За то что Иоанн разгласил тайну этого удивительного путешествия, бес начинает ему мстить: он «мечтанием» заставляет новгородцев видеть в келии Иоанна женские одеяния, выбегает в виде «блудницы» из его келии. Новгородцы обвиняют своего архиепископа в блуде и изгоняют из города: Иоанна сажают с новгородского моста на плот посередине Волхова. Однако бес снова посрамлен: по божьему изволению плот, «никым же пореваем», плывет вверх по течению к новгородской святыне – Юрьеву монастырю. Раскаявшиеся новгородцы умоляют Иоанна вернуться на свой святительский престол. В основе данного эпизода лежит широко распространенный в мировой литературе мотив заклятого крестом или крестным знамением беса, в Ж. до нас дошел наиболее ранний вид русской легенды с этим мотивом. Эпизод с заключенным в сосуде бесом, клевещущим на святого, встречается в Житии Авраамия Ростовского, он восходит к Ж. К Ж. восходит и рассказ о клевете, возведенной на епископа благодаря козням дьявола, в Повести о Василии, епископе Муромском, Ермолая-Еразма. Сюжет второго эпизода Ж. использован А. С. Пушкиным в юношеской поэме «Монах», мотив заклятого крестным знамением беса и чудесного путешествия на бесе нашел отражение и в повести Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством».Время возникновения легенды о чудесном путешествии Иоанна неизвестно. П. Л. Гусев связывал его с широким развитием на Руси во 2-й пол. – кон. XII в. паломничества в Палестину. В Ж. эта легенда предстает как самостоятельный законченный текст: «Слово 2-е» завершается заключением, в котором автор не только рассуждает по поводу чуда, рассказанного им, но повествует о смерти и погребении Иоанна. В заключении к «Слову 2-му» приводится наставление Иоанна новгородцам, в котором вспоминается и событие, описанное в первом эпизоде Ж., – чудо от иконы Знамения богородицы. В самом конце говорится, что от раки святого происходили многочисленные исцеления.Третий эпизод Ж. – обретение мощей Иоанна. Событие точно датируется в Ж. – 1440 (1439) г., датировка соответствует летописным данным. Происходило это при новгородском архиепископе Евфимии II (ум. 1458). К этому времени, если верить Ж., гробница Иоанна была забыта (это в известной степени противоречит заключению «Слова 2-го»). Однажды в Софийском соборе упавший небольшой камень разбил большую надгробную плиту над неизвестной могилой. Осмотрев останки, Евфимий велит снова закрыть гробницу и молит бога, «да проявит ему бог, кто есть лежащий во гробе оном». Во время ночной молитвы Евфимию «очивесть» является увиденный им в гробнице человек и говорит, что он архиепископ Иоанн. Он передает Евфимию божье повеление об установлении в Новгороде памяти «преставльшимся, лежащим в велицей церкви Премудрости божиа княземь рускымь и архиепископомь Великого Новаграда и всемь православнымъ христианомь». Евфимий учреждает такую память в Новгороде (4 октября), гробница Иоанна, ставшая вновь известной всем новгородцам, дарует исцеление прибегающим к ней с верой больным и недужным. «Слово 3-е» оканчивается заключительной похвалой Иоанну. Перед этой похвалой автор в этикетных формулах сообщает, что за свое неверие в святость Иоанна он был наказан болезнью и был прощен по молитве к святому и после своего раскаяния. Здесь же он приводит и историю написания Ж.: «От великых малая же свем и елика смирению моему возможна, и елика изообретох написана о святем – о рожении и о возрасту его, и о дивных чюдесехь, о житии же и о преставлении. Ина же слышах от неложных свидетелей и от старець многолетных. Много же ина повести достойна святаго чюдеса преминух. Сиа же написах, да не забвению предана будут».Время возникновения каждой из легенд, составляющих Ж., различно, но текст второй и третьей из них дошел до нас только в составе Ж., и наряду с самостоятельностью каждой части Ж. все они в их житийном виде являются частями единого текста. Можно предполагать, что в своем первоначальном виде, как в форме устной легенды, так и в форме письменных текстов (если таковые существовали), все они имели более ярко выраженную проновгородскую окраску (в этом нас убеждает пример переработки в Ж. Сказания о битве новгородцев с суздальцами). В Ж. заметно проявляется общерусская тенденция автора: подчеркивается необходимость чистоты православной веры, покорности власти князя, новгородцы устами Иоанна предупреждаются об опасности союза с нечестивыми и иноверными князьями. Наиболее ранний список Ж. датируется 1494 г. (ГПБ, Солов. собр., № 500/519), обретение мощей Иоанна – 1440 г. В. О. Ключевский датировал Ж. кон. 70 – нач. 80-х гг. XV в. Политическая направленность и исторические аллюзии Ж. таковы, что есть основания еще более сузить рамки этой датировки: Ж. должно было быть написано в период между походами Ивана III на Новгород в 1471 и 1478 гг. В. О. Ключевский и В. Яблонский предполагали, что автором Основной редакции Ж. был Пахомий Логофет. Предположение это основывалось на указании авторства Пахомия в заглавии одного из списков Ж. XVII в. Отсутствие имени Пахомия во всех остальных списках Ж., характер Ж. дают основание утверждать, что Ж. было написано не Пахомием. Есть основание предполагать, что Ж. написано не новгородцем, а неизвестным нам москвичом на основе новгородских материалов, в Новгороде.Сюжетная завершенность каждого из эпизодов Ж. обусловила то, что многие списки Ж. представляют собой либо текст какого-нибудь одного из эпизодов (более всего списков только с текстом «2-го Слова» – о путешествии Иоанна на бесе), либо неполные тексты (чаще всего опускается «Слово 3-е» – о обретении мощей Иоанна). В 5 списках Основной редакции Ж. к тексту добавлена Повесть о построении Благовещенской церкви. Несколькими списками представлен вариант Основной редакции Ж., в котором в сообщение о смерти Иоанна включен плач новгородцев: «И множество народа плакахуся и рыдаху велми, и жалостно вопиаху...». Ряд более поздних редакций Ж., являющихся переработкой Основной редакции, отличается общей тенденцией – сокращением исходного текста. Это редакции (иногда представленные единичными списками): Сокращенная, Проложная, Косинская, Миней Четьих Димитрия Ростовского. В двух последних редакциях в основной текст включен пересказ Повести о построении Благовещенской церкви. В рукописной традиции встречается сокращенный рассказ о путешествии на бесе (списки XVIII в.). В книге А. Н. Афанасьева «Народные русские легенды» (М., 1914. С. 167) помещен краткий устный рассказ о путешествии «какого-то архимандрита» на бесе в Иерусалим – изложение соответствующего эпизода из Ж.Изд.: ПЛ. 1860. Вып. 1. С. 245–248; ВМЧ. Сент., дни 1–13. СПб., 1868. Стб. 321–322, 327–345; Макарий. История русской церкви. СПб., 1886. Т. 4. С. 365–368; Перетц В. Н. Отчет об экскурсии семинария русской филологии в Киев 30 мая – 10 июня 1915 года. Киев, 1916. С. 59–83; ПЛДР. XIII – середина XV века. М., 1981. С. 454–463.Лит.: Ключевский. Древнерусские жития. С. 161–164; Гусев П. Л. Новгородская икона святого Иоанна (Илии) архиепископа в деяниях и чудесах. СПб., 1903; Дурново А. Н. Легенда о заключенном бесе в византийской и старинной русской литературе // Древности. Труды славянской комиссии Московского археологического общества. М., 1907. Т. 4, вып. 1. С. 59–61; Яблонский В. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб., 1908. С. 109–114; Судаков А. С. Иоанн–Илия // ПБЭ. Т. 6. С. 892–895; Лихачев Д. С. Литература Новгорода XIV–XV вв. // История русской литературы. М.; Л., 1945. Т. 2, ч. 1. С. 261–262; Дмитриев Л. А. 1) Сюжетное повествование в житийных памятниках конца XIII–XV в. // Истоки русской беллетристики. Возникновение жанров сюжетного повествования в древнерусской литературе. Л., 1970. С. 232–237; 2) Житийные повести русского Севера как памятники литературы XIII–XVII вв. Л., 1973. С. 148–185, 284–288; 3) Цикл сказаний об Иоанне Новгородском // История русской литературы: В 4 т. Т. 1. Древнерусская литература. Литература XVIII века. Л., 1980. С. 169–170.
Л. А. Дмитриев


Словарь книжников и книжности Древней Руси 

T: 0.084834869 M: 1 D: 1